И она указала пальцем на статуэтку, стоявшую на старинном комоде. Это было сделанное с большим искусством изображение Гора - бога с головой сокола, сына Осириса.

- Отец принес это с собой из пирамиды, - сказала дочь археолога. - Но кто поверит, что статуэтка именно оттуда?

- Но ведь ее можно точно датировать!

- Это уже сделано, - покачала головой мадам Федак. - Ее возраст не превышает трех тысяч лет, то есть она гораздо моложе, чем пирамиды. Возможно, ее принесли туда позднее, но разве это докажешь?

Распечатку я начал читать, сидя в машине, отъехав от дома мадам Федак на два квартала. Слишком велико было мое нетерпение. И действительно: то, что я прочел на этих немногочисленных листах, потрясло меня. Потому что я, в отличие от многих других, верил давно умершему исследователю.

В ночь на 21 мая я снова вошел в пирамиду.

По ночам здесь было прохладно, а темнота царила в любое время суток. Я двигался по главному коридору наверх, к погребальной камере.

Мой фонарик тускло светил в темноте, и я довольно бодро продвигался вперед, как вдруг после негромкого хлопка воцарилась кромешная тьма. Перегорела лампочка. Запасной у меня не было. Проклиная себя за непредусмотрительность, я повернулся и пошел назад, держась руками за стенку. Внезапно я споткнулся обо что-то и упал. Пытаясь встать, я сильно уперся рукой в стенку, и вдруг мои пальцы провалились в какое-то углубление. Тут же раздался громкий шорох - словно открывалась тяжелая дверь. И откуда-то сбоку прямо на меня хлынул поток свежего воздуха. Все еще боясь поверить своему счастью, я повернул направо, туда, где должна была быть глухая стена, и нащупал края проема размерами приблизительно метр на метр.